Шаройко Лилия Витальевна lili@k156.ru

Шаройко Виталий Иванович

 

БЕЗ БОЛЬШОГО ВЗРЫВА

Фантастический детектив

 

 

 

 

 

ГЛАВЫ КНИГИ: Фантастический детектив Фантастический Детектив

Часть I. Энцелад и соседи / Глава 10. Когда открываются двери

 

Город, которого нет

Конечно, Бастет вначале была недовольна. Во первых, Бастет всегда недовольна, во вторых курицу апараты подали тушеную в сметане так как Штраус нажал лапой кнопки курица и сметана одновременно. Но Штраус был не виноват, Трансельбер не сказал, что при одновременном нажатии вылезают блюда, где есть и то и другое, а он не спросил. В третьих, диваны замененые подушками были тесны. И руль с каждой стороны - носом могла быть любая часть, подушки конечно вращались, но к этому еще нужно привыкнуть. И под кошек подстроили не только диваны, а сам размер корабля. В общем, если честно, это вообще был другой апарат. Но потом...

звуковое сопровождение фрагмента

источник здесь http://xmusic.me/q/lsa8xbXu5cuR8nqE0pKCs8GC36Hit8C9ybbJpdV4iviegZzKtI-q2g/)

Вначале из темноты выплыли то белые, то переливающиеся всеми цветами радуги драконы. Рассыпая вокруг биолюминисцентные искры эти приспособленцы нагло демонстрировали совершенно не свойственные им на суше способности, коварно скрываемые от окружающих котов. «Надо же, – подумал Штраус, – ведь ни разу же не заикнулся даже. Вот и верь после этого старым знакомым, с которыми столько раз зависал над границей жизни». Так как коты мягко говоря мало мыслят вербальной составляющей сознания, то слова эти рассыпались в голове такими же многоярусными полосами, разбитыми на спектр от красного до фиолетового по классическому списку Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан. Это были последние остатки словесных конструкций, кторые посетили Штрауса. После того как им на хвост села стайка явно напоминающая земных аксолотлей, один из которых тыкая лапкой в стекло и оглядываясь на собратьев явно хотел им сообщить нечто типа «Ой, смотри какие котики», а прямо над головой рассыпался фейерверк серебристых рыб, вращающимся колесом окруживший какого-то чуть не танцующего от восторга водолаза, явно воображающего, что он ими дирижирует, Штраус просто забил на буквенное восприятие. И весь превратился в зрение.

Дно, прыгающее температурой в разных точках, в зависимости от близости разогретого ядра Энцелада от почти нуля до 90 Цельсиев демонстрировало соответственное безумное разнообразие флоры и фауны. Мутный суп неистребимых бактерий выживающих в почти кипятке сменялся многоцветным ковром А-ля тропические водоросли, а те, в свою очередь перетекали в бурые наросты арктических одноклеточных, расположенных на кусках льда в местах локального обморожения. Колонии архей, меняющих непрерывно форму, и, если быть до конца честными, то и содержание внутриклеточных органел, переходили в застывшие, десятилетиями нарастающие на сантиметры коралы. На этот рассадник невазийской любви к бесконечному разнообразию накладывались исследовательские площадки лабораторий, разводящих представителей растительного и животного подводного мира, которых удалось с помощью неординарных способностей детей переправить через портал с Земли. Пережив несколько эпидемий и взаимных заражений, погубивших основную часть коллекции здесь росла экосистема землян, которая теперь имела в свободных водах несколько тысяч видов, а остальные сотни тысяч, не прижившиеся при столкновении с микроорганизмами слишком чужеродной среды, размножались только в изолированных бассейнах.

Поле Бастет достигло одного из своих пиков по объему соприкосновения с окружающим. Вот кто мастер распыления личности на несколько километров. Штраус, впрочем, знакомый с ней не первый год ожидал чего-то именно в таком духе. Он собственно и сам находился в похожем состоянии. Это наверное и было главной целью любых их вылазок как и вообще-то любых вылазок всех мыслящих существ всех времен и народов. Двери восприятия плавно перетекающие в ворота, потом сломаный забор по всему периметру и вот необьятное окружающее пространство уже внутри нас. Это мы мыслящие существа очеено любим, отдаем мы себе в этот отчет или нет.

Так что когда навстречу лодке выплыла взлетная полоса официально не существующего города никто конечно не удивился. Просто удивляться было уже некому. Никаких кошек в лодке давно не было, а концентрированное восприятие такими мелочами не очень-то поразишь.

(вставка подводного мира, звуковое сопровождение здесь на мой взгляд ужасное, так что советую звук здесь выключить и включить звуковое сопровождение страницы наверху)

И вот на горизонте уже появились встречающие родственники или друзья или бывшие симбионты Трансельберга - кто их разберет с их неясным устройством общественных и биологических конструкций. Кошкам пришлось срочно сконцентрироваться обратно в своих личностях и принять благожелательные физиономические выражения на что эта земная категория существ большие мастера. Впрочем им встретились достойные соперники по части дипломатических расшаркиваний. Общий язык нашелся быстро вначале на базе обмена мысленными ассоциативными потоками, затем для общения был выбран официальный язык Энцелада. Все таки встреча разных планет, пускай и неофициальная.

Больше всего кошек поразило множество детей разного вида. То есть им сказали, что это дети - так взрослого невазийца от ребенка фиг отличишь - размеры у всех разные, тем более на Штрауса с Бастет немедленно по прибытии обрушилось дикое разнообразие никогда не виданных ими существ - были похожие на осьминогов, на крабов, на аксолотлей, на рыб - то какие то вуалехвосты, то намоминающие отдаленно рыбу меч, медузы, скаты.

В общем полный набор земных ассоциаций, но конечно для тех, кто в карте костромской области видит то хомяка, то слона, то зайчика. Уметь надо. Все это суетливое и безмолвное одновременно. Крайне популярен был язык жестов щедро приправленный мысленными потоками. В спектре низкочастотных звуков, на которых так любят общаться земные киты, тоже не было недостатка...

звуковое сопровождение фрагмента

Вивальди. Времена года. Зима.источник здесь http://iplayer.fm

 

А в это время Алиса ...

конечно уже получила свою большую, увешанную визами росчерков местных бюрократов, которые как всем известно вечны и неистребимы как сине-зеленые водоросли, бомажку, обязывающую ее написать монографию периодических симбионтов и выданный в качестве ответного дружественного жеста электронный пропуск, позволяющий проникнуть к скопищу подводных аппаратов. Бодрой скаутской поступью, еле сдерживая себя чтобы не запрыгать от восторга она неслась навстречу лекайдеру. Конечно у нее были планы побольше, чем у Штрауса и конечно для этого нужен был скафандр. Выбрав подводную невазийскую машинку посимпатичнее, которая открывалась в океан люком с барокамерой, достаточно просто, так , что это можно было сделать в одиночку, она выбрала подводную одежку. Перепады температур и давления принуждали землян к громоздким конструкциям и не смотря на непрерывные эксперименты в этом направлении, лекгих тонких эластичных решений, как это было давно сделано для Марса, здесь пока не было найдено.

Ну, то есть если бы это были предметы первой необходимости для выживания людей на Энцеладе, то тогда конечно все бы набросились и что-то придумали. А так - невазийцы охотно помогали с подводными исследованиями. Их метаболизм, которому невазийцы на родной планете миллионы лет уделяли внимание намного больше, чем люди палке копалке и прочим техническим удобствам, пятисотлетний опыт натыкания на опасные участки с кипятком и морозом и течениями, берущими начало в экстремальных точках, конечно полностью решал сразу и проблемы подводных лабораторных работ по разведению водорослей и прочих морепродуктов, так необходимых местным землянам при экстремальных услових жизни и расширению контактов с невазийцами, что тоже являлось важной задачей и входило в программу исследований.
Землян никто не пытался выжить из океана, но легкость, с которой все решалось подводными жителями конечно тормозила местную научно техническую революцию.

В общем в итоге скафандр был хреновый, громоздкий, превышающий нужный чуть ли не на несколько порядков по размеру. и влезать в него нужно было сзади в спину, видимо, чтобы жизнь медом не казалась. Алиса страшно ругаясь скинула всю одежду по инструкции и с большим трудом втиснулась в сооружение, предназначенное защитить ее от злых кипятков и обморожения. Суперплан уже понемногу начинал казаться не таким прекрасным как раньше, но останавливаться она не собиралась. Пусть другие сидят сложив руки на коленочках и смотрят через окно иллюминаторов. Эдак можно и из лаборатории не выходить, возле экрана сидеть и управлять микророботом с камерой, ничем почти не отличается. Конечно храбрая девушка собиралась собственными ногами потопать по дну.

Лекайдер мягко отслоился от подводного пирса и, просочившись через коридор, опустился в глубины. Медленно фланируя и вначале покачиваясь, он обрел равновесие через несколько минут. Океан обрушился на Алису немедленно фейерверком красок и движения. Он весь был живой до умопомрачения, сверкал, сиял, переливался биолюминисценцией, искуственными и естественными прожекторами, все в нем бурлило, непрерывно двигалось с разной скоростью. Алиса внутренне захлопала в ладоши. И главное все тут настоящие. Набившие оскомину не настоящие видеофайлы и бесконечные мертвые поверхности реального энцелада остались далеко позади. Жизнь вокруг била ключом и звала присоединиться к ней еще ближе. Стараясь успокоиться и сосредоточиться на технической задаче Алиса просмотрела свой план придонных исследований, подготовила оборудование, состоящее из небольшого с ладонь анализатора и встроенной туда видеокамеры. Включив режим защищающий анализатор от перепада давления и температур она наконец приступила к выходу в открытый подводный мир. Открутила перввый люк барокамеры, зашипев, ее наполнил воздух.Затем, протиснувшись в явно не расчитанный на такое громоздкое, окутанное скафандром тело, которое было по итоговым внешним размерам чуть не вдвое больше чем ее собственное, девушка прошла вперед. И тут случилось то, что и следовало ожидать, если бы кто-нибудь не столь ошарашенный прекрасными видами немного подумал прежде чем что-то делать. Или невазийцы подумали, что какой-нибудь неадекватный исследователь полезет в лекайдер в таком огромном скафандре. Конечно он застрял. Воздух внутри скафандра распределился так, что он заполнил собой весь периметр люка. Датчики почувствовав, что внутри барокамеры давление стабилизировалось начали открывать выход в океан...

Вначале это было смешно. В скафандре был запас воздуха на полчаса этого должно было хватить, чтобы брести рядом с лекайдером, который предполагалось как послушная собачка должен был следовать сзади за пассажиром. Наполовину высунутая в океан, девушка болтала руками пытаясь добраться до датчиков, отменяющих окрытие внешней двери, не расчитаных на такую ситуацию и находившихся где угодно только не в зоне доступа. Это было смешно и Алиса не собиралась оповещать окрестности о своей глупости. В это время задняя стенка повинуяь сочетанию открытая внешняя дверь - закрываем внутреннюю начала автоматически захлопываться. Благо она была мягкой, а не железной, и наткнувшись на препятствие неуверенно тыкалась в тело с постепенно возрастающей силой в попытке привести ситуацию к одному из вариантов нужных событий. постепенно до Алисы дошло, что прошло пятнадцать минут, кислород в скафандре скоро закончится, а где она никто не знает. Попытки теперь использовать анализатор, чтобы перепрограммировать его в источник исходящего сигнала ни к чему не привели, кислород медленно, но верно таял. Алиса понимала, что единственное, что может заставить систему защиты сработать, пока еще запас кислорода есть и кто-нибудь успеет добраться до нее до его полного окончания, это потерять сознание, но оно никак не хотело покидать мозг, раскачанный адреналином. Последним усилием воли она раскачалась, ударила головой о край лекайдера и наконец провалилась в спасительное забытье.

Последнее, что успела сделать система оповещения при оключении сознания девушки отправить вызов руководителю с формулировкой смертельная опастность.

 

Делай что должен и будь что будет ...

Я проснулся от упорного звонка ручного информера экстренных вызовов, спасибо в голову еще чип не встроили, добрые потому что.. Конечно это Штраус. Кто еще будет так назойливо пиликать, когда кругом сплошная защита от всего на свете. Конечно они там с Баст под водой, но с ними же Трансельберг и вообще весь подводный флот невазийцев надежный как хрен знает что.

Картинка видео сигнала была такой, что я вскочил, и разумеется со всей молодецкой удали, точнее дури, шарахнулся башкой о перегородку, спасибо не очень жесткую. Это меня как-то отрезвило, и я лихорадочно начал сравнивать параметры оставшегося у Алисы воздуха и скорость движения лифта к камере выхода в океан, выскочил в чем был (ну то есть ни в чем) из кровати, потом не останавливаясь из офиса и на глазах у изумленных шарахающихся зрителей, видимо решивших, что это такая акция за права всех нудистов во вселенной, понесся по коридору. Потом задним числом разбирая события мне было неясно почему я просто не позвонил в спасательную службу. Ну да. я спал, внезапно проснулся, ударился головой, но так тупить...

В общем у Алисы было 15 минут с воздухом и три четыре минуты без воздуха и вроде еще пара минут до умирания мозга. Все это вихрем неслось в моей голове, когда я с разбегу не останавливаясь прыгнул в камеру трансформации на территории офисов, с целью попасть в выходящую в океан, мысленно потребовав какой нибудь защитный костюм и совершенно забыв, что люди так делать не умеют. Собственно, я это помнил, но не верил. Мне было совершенно понятно, что эта камера управляется сознанием, на бегу мелькали обрывки мыслей про создание при таком прохождении детьми одежды, попадание в тут точку которая нужна, почему то про протаскивание лисами на станцию кур, при чем тут куры. Я твердо знал, что мне нужен костюм и мгновенное нахождение возле точки аварии и прыгнув через камеру чтобы вездесущему стало совсем понятно чего я хочу, во всю ивановскую заорал Давай.

И это сработало - я очутился одетый в какую то чешую возле лекайдера с торчащей из внешнего люка верхней половиной тела девушки. Сколько прошло минут с момента получения сигнала я не знал. Видимо чувство времени меня покинуло вместе с мозгами, здравым смыслом и прочей ерундой, обычно нужной в хозяйстве, но в данном случае это было совершенно лишним мусором и туда ему и дорога. Я толкнул Алису внутрь, используя весь накопившийся за время бега и неадекватного поведения адреналин, молодецкую удаль и дурь в комплекте, рискуя сломать ей что нибудь. Оттолкнуться от воды конечно очень трудно, но если сгрупироваться как это делают рыбы удар получается нехилый. Но нам повезло, скафандр был мягкий, он просто порвался в куче мест и я отделался легким испугом, а Алиса даже не пришла в себя и мы кубарем пролетели внутрь с потоком воды который ринулся за нами. Это была еще одна вещь о которой я не подумал, но зато подумали невазийцы. Включилась реакция на стандартную аварийную ситуацию под названием вода в помещении и через несколько десятков секунд оба люка входной камеры закрылись, включилась насосная станция откачивающая воду и другая, наполняющая помещение воздухом.

Я изо всех сил тряхнул Алису, которая лежала без движения, это не помогло и я начал лихорадочно искать место где можно было расстегнуть и стянуть это нелепое сооружение. Когда все это оказалось сзади меня начал разбирать истерический смех. А когда из скафандра наконец удалось извлечь нежное розовое тело я окончательно потерял адекватность. Я тряс и растирал тело Алисы пытаясь его разбудить и мне страшно не хотелось. чтобы она уходила. Потом делал какие то нелепые попытки искуственного дыхания плавно переходящие в поцелуи и потом, когда она очнулась я просто не смог остановиться. Я голодный был очень. И судя по тому что было дальше, очень голодный был не только я. Мы даже нашли где снимается моя чешуевидная экипировка, долго хохотали когда первым выпрыгнул самый нужный орган. Нам вообще было весело мы оба страшно радовались, что Алиса была живой и все вокруг смеялось и было страшно живым и светящиеся через стекла биолюминисцентные скромные жители океана разбегались в разные стороны, оставляя нас в теплой и трепещущей темноте.

А потом когда под нами оказалась местная кафешка, устроенная невазийцами для людей и кошек и лекайдер ткнулся в ее стеклянный купол носом мы даже нашли там сборище Трансельберга со Штраусом и Бастет с умным видом рассуждающих о неисповедимости пути на новом месте обитания и насколько неважно новый ли это континент или новая планета.